Крейг О’Хара

Панки отрицают “ковбойскую этику”, более 200 лет определяющую политику и отношение к природе в Америке. Такая позиция привела к ужасающему воздействию как на окружающую среду, так и на идеи, относящиеся к ее защите и восстановлению. На философию панка в гораздо большей степени повлияли идеи и действия, которые мы (справедливо или нет) приписываем коренным народам Америки. “У нас есть не только технологии и ресурсы, способные уничтожить весь мир больше, чем 100 раз. Но у нас есть все необходимое, чтобы удовлетворить все нужды, обеспечить соблюдение прав всех существ, живущих на этой планете, и уважать нашу мать – Землю как добрую кормилицу, дающую жизнь… Мир наступит лишь тогда, когда мы будем чтить законы природы и уважать каждое живое существо, а также мать-Землю, дарующую всем жизнь”.

Для панков нехарактерны примитивные доиндустриальные или антитехнологические предрассудки. Также ими не культивируется идея о выпадении из Системы и жизни в сельскохозяйственных общинах. Движение носит преимущественно городской характер и не идеализирует сельскую жизнь. Тем не менее, уважение и признание своих обязательств по отношению к “здоровью матери-Земли”, можно рассматривать как нить, связующую философию панка с предындустриальным, доколониальным мировоззрением.

Несмотря на то, что в панке всегда будут появляться различные точки зрения, наиболее очевидная философия окружающей среды сильно напоминает глубинную экологию. Эта философия почти всегда в том или ином виде присутствовала в работах Генри Дэвида Торо и других.

Одна из статей в MRR, написанная Джоэлом Хиппикором, подробно рассматривает сходства экологической философии панка с идеями глубинной экологии. “Чтобы эффективно бороться с разрушениями, порожденными человечеством в прошлом, необходима всеохватывающая философия, не противопоставляющая человечество природе, а предполагающая для него собственную экологическую нишу”.

Наиболее важным аспектом радикальной философии является разоблачение неверных представлений, существующих на сегодняшний день, вне зависимости от их популярности и распространенности. Наверное, сложнее всего изменить общепринятое антропоцентрическое мировоззрение, ставящее человека в центр вселенной. Можно утверждать, и в большинстве случаев это будет оправданно, что такие взгляды сложились под влиянием библейской традиции, согласно которой господство человека над растениями и животными даровано богом. Явившись результатом толкования Библии, а также иерархичности “естественного закона” Аристотеля и Фомы Аквинского, антропоцентризм является основной установкой почти каждой философии и политической теории. Это убеждение состоит в том, что человечество является чем-то отдельным от природы и стоит выше нее. Придерживаясь подобных взглядов, невозможно достигнуть гармонии с природой. В ответ на проблемы окружающей среды, панк-сообщество пытается, как Девалл и Сешонз, развивать биоцентристскую философию. Этот взгляд включает понимание того, что все в природе взаимосвязано и имеет одинаковую внутреннюю ценность. Над природой не господствуют, а заботятся и уважают ее, что не следует путать с антропоцентрическими природоохранными взглядами.

“Идея охраны природы пропитана антропоцентризмом, и поэтому является неприемлемой экологической позицией. Цель сохранения состоит в том, чтобы управлять природой и контролировать ее как часть человеческой экономики, а не жить с ней в гармонии... Деревья являются источником прибыли, а дикая природа служит для привлечения долларов туристов: таким образом, вообще не предполагается, что природа имеет ценность сама по себе… Человечество испытывает жизненную необходимость в том, чтобы дикая природа помогала нам развиваться, но что гораздо важнее, дикая природа имеет право на жизнь без вмешательства человека, просто потому что она существует и имеет ценность вне зависимости от своей пользы для людей”.

Многие приверженцы глубинной экологии превращают ее в новую религию. Для пробуждения в человеке сокровенных чувств и достижения более близкого контакта с природой отмечаются праздники и соблюдаются некоторые ритуалы. Как и следовало ожидать, панки отвергают религиозный компонент философии: “…празднование солнцестояний и равноденствий столь же лишне, как и празднование христианских праздников. Для кого-то лично это, может быть, чрезвычайно важно, но в плане экологии это совершенно бесполезно”. Вопрос, обращаются ли панки непосредственно к глубинной экологии или создают свой вариант биоцентризма и холизма, остается открытым. Но акцент на необходимости прямого действия, присущий глубинной экологии, очевиден.

“Существует два типа акций прямого действия. Акции прямого действия, направленные внутрь человека, влекут за собой большую духовную зрелость и отказ от антропоцентристских представлений. Акция прямого действия, направленная вовне, может быть выражена в форме саботажа, акций протеста, гражданского неповиновения или просто посадки дерева. Между акциями прямого действия, направленными вовнутрь и вовне, нет особой разницы: и в том, и в другом случае человек руководствуется одним твердым принципом, а именно, отказом от насилия. Акция прямого действия – это понимание того, что мы не можем отвергать и игнорировать проблемы Земли, мы должны что-то делать. Все взаимосвязано, поэтому, защищая тропические леса, мы защищаем себя. Принимая участие в акции прямого действия, мы выражаем безграничную любовь к планете и ее жителям… Нашей целью является действие, и действие само по себе является правдой, защитой и намерением”.

Если панки могут расходиться во мнениях относительно наилучших средств ненасильственных акций, сама идея проведения акций прямого действия не обсуждается. Большинство экологических акций связано с северо-западными штатами Америки и, особенно, с Северной Калифорнией.

Ливермор и другие люди, публикующиеся в фэнзинах, летом 1990 года призвали панков присоединяться к группам активистов “Earth First!”, чтобы помешать уничтожению лесов в Калифорнии. “Я не прошу вас просто написать письмо своему конгрессмену, или подписать петицию, или пойти на демонстрацию, или написать статьи в журнал, хотя это тоже важно. Я говорю о том, чтобы отдаться всем сердцем, душой и телом тому, чтобы остановить это безумие, прежде чем оно уничтожит всех нас”. “Earth First!” поместила в журнале “Profane Existence” объявление следующего содержания: “Мы призываем рыцарей свободы леса приехать в Северную Калифорнию этим летом и защитить Редвудс. Мы надеемся проводить постоянные лагеря протеста и акции на протяжении всего лета”. Многие панки являются активистами или сторонниками Earth First!, Greenpeace, ALF, People for the Ethical Treatment of Animals (PETA) и других групп. Такие книги, как “Экотопия” Эрнеста Калленбача (Ernest Callenbach) и “Экозащита: полевой путеводитель по саботажу” Дейва Формана и Била Хейварда (D. Foreman and B. Hayward), впервые привлекли мое внимание, когда я читал списки рекомендуемой литературы во вкладышах к пластинкам.

В разделах новостей журнала “Profane Existence” печатаются статьи, приветствующие и поощряющие действия, направленные на защиту окружающей среды. В качестве комментария к намеренному разрушению моста, который использовался для перевозок лесоматериалов англо-колумбийской фирмой, заготавливающей лес, были приведены слова “марионетки компании: “Все, что я знаю – это то, что мне придется сообщить многим людям, что они уволены”. И ни слова о том, что это принесло ущерб на сотни тысяч долларов корпоративным дельцам…”.

В недавнем номере “Profane Existence” была опубликована статья, написанная в результате долгого и внимательного изучения проблем, связанных со строительством полей для гольфа в Америке. Убийство животных пестицидами, установка капканов, бесполезная трата воды и расточительное землепользование – вот причины, вдохновившие различные формы акций прямого действия.

Несмотря на то, что статья написана в юмористическом духе, она показывает готовность панков к действиям и применению насилия против собственности.

Вегетарианство и борьба за права животных первоначально распространились в европейском панк-сообществе. Английские группы, особенно анархистские, часто включали в буклеты к своим пластинкам информацию об ужасах, творимых над животными. Политизированные панки рассматривают наше отношение к животным как одну из многих существующих форм угнетения. “Панк поддерживает свободу не только людей, но и животных. Панк выступает против дискриминации, в каких бы то ни было формах – по половому, расовому, видовому или иному признаку. Человек не имеет никакого права издеваться над другими живыми существами и причинять им боль и страдания. Они имеют такое же право на свободу, как и мы”.

Понятие прав животных – один из наиболее часто упоминаемых и обсуждаемых вопросов в современном панке. Большинство панков, кажется, поддерживают взгляды Питера Сингера на эту проблему (он часто цитируется и вносится в списки рекомендуемой литературы), согласно которым, страдание существ является основным аргументом против их использования и причиной признания их законных прав. В пользу холистской теории, которая разрешает (и, в некоторых случаях, например при чрезмерной популяции, обязывает) убивать животных, находится слишком мало аргументов. Панки исключают возможные экологические бедствия, вызванные массовым переходом на вегетарианское питание потому, что значительное большинство людей (особенно американцев) все еще употребляет продукты животного происхождения. Проблема чрезмерной популяции животных, рассматриваемая таким холистским философом, как Дж. Берд Колликотт, кажется замаскированной попыткой сохранить существующее положение вещей. Человечество достигло такого уровня развития науки и технологии, что может легко обойтись без чрезмерно жестокого отношения к своим братьям-животным. Достичь такого же уровня нравственности – нелегкий шаг, потому что он подразумевает смену приоритетов и некоторые неудобства. Однако трудности, с которыми сегодня сталкиваются животные, и трудности, с которыми, несомненно, столкнется человечество в будущем из-за истощения природных ресурсов, несоизмеримо серьезнее. Люди уже давно вышли из первобытного состояния, когда они были вынуждены убивать и использовать животных для выживания. Настойчивость в потреблении продуктов убийства в современном мире не только усиливает самодовольное представление о человеческом превосходстве, но и возводит в норму использование насилия и угнетения.

“Человечество в ответе за уничтожение тропических лесов, загрязнение воздуха и воды, и, прежде всего, за разрушение собственной окружающей среды. Так давайте же прекратим использовать “превосходящий интеллект” в качестве оправдания господства и уничтожения остальных форм жизни на Земле!”. Некоторые панки не оперируют критериями превосходства, а подобно Тому Ригану, интерпретируют права на основе чувствительности. Даже если бы было доказано, что люди являются “высшими” существами, то “мы не имеем никакого права использовать в пищу тех, кого считаем низшими или проводить на них эксперименты, вне зависимости, приносит ли это нам пользу или нет. По большому счету, мы имеем не больше прав на жизнь и свободу, чем любое другое существо”. Эта идея была почерпнута из представлений об окружающей среде, присущих биоцентризму и глубинной экологии, рассмотренных выше.

Даже панки, не признающие прав животных и разделяющие антропоцентристские взгляды, как известно, изменили свою диету именно по причинам, связанным с окружающей средой. Невозможно игнорировать то расточительное и стремительное уничтожение земельных и водных ресурсов, которое вызывается разведением скота. Другие панки изменили свой рацион питания просто по причине заботы о собственном здоровье, что весьма распространено среди панков-стрэйт-эджеров.

В то время как именно европейские панки поддержали вегетарианство, сейчас многие североамериканцы делают еще один шаг вперед, переходя на веганство. Веганы вообще не используют никаких изделий животного происхождения, включая молочные продукты и яйца. Некоторые видят в веганстве способ “на 100 процентов воздержаться от той жестокости, которую человек чувствует в окружающем его мире”. Хотя вегетарианство – это шаг в верном направлении, многие панки-веганы считают это недостаточным. У канадской группы Propagandhi есть про-веганские тексты типа “Мясо – все еще убийство / Молоко – насилие...”. В песне “White Blood” (Белая кровь) группа Naturecore поет: “Слепое использование молочных продуктов допускается даже “вегетарианцами!” / Существует множество альтернатив молоку, сыру и яйцам./ Содействие этому убийственному обычаю – преступление само по себе”.

Веганы доказывают, что люди могут вести здоровый образ жизни, питаясь блюдами из сои, зерна и другими продуктами растительного происхождения. Они правы. Главными причинами, по которым вегетарианцы не переходят на веганское питание, являются неудобства, связанные с этим, или же это просто не удовлетворяет их вкусам. “Никакого другого правдивого объяснения не существует. Никаких моральных оправданий здесь быть не может. Веганство дешевле, полезней для здоровья и даже вкуснее (как только вы перестаете употреблять продукты животного происхождения в течение долгого времени, искусственная потребность в них сразу же отпадает)”. Я могу поручиться за веганскую диету, как полезную для здоровья и питательную; но я не вижу необходимости для человека, не придерживающегося веганской диеты, оправдываться за свой выбор. Конечно, диета – это важный выбор, но это не главное в жизни. На мой взгляд, куда более важно то, как мы обращаемся друг с другом, стремясь сделать нашу жизнь лучше.

Мысль о том, что наше отношение к животным влияет на наше отношение друг к другу, уже проскальзывала выше. “Насилие, которое все время окружает нас и принимает такие многочисленные формы, находится прямо здесь, в нашей пище. В вашем характере есть определенные черты, которые жаждут удовлетворить агрессивные импульсы, жуя и пережевывая кровь и плоть других существ”. Подпитывание и способствование этой агрессивности связывает вместе угнетение людей и животных.

“Это тот же варварский менталитет, из-за которого тысячи людей гибнут на полях войны, только потому, что это выгодно жирным богачам, и из-за которых миллионы животных уничтожаются во имя науки, для продовольствия или одежды. Будь то эксплуатация животных или людей, причина одна и та же – позиция, что кто-то имеет право, ради своего собственного желания, не только заставлять других служить себе, но и умирать за себя”. Философия панка предполагает, что эксплуатация животных – это еще один шаг к признанию естественной эксплуатации людей.

Концепция прав животных включает в себя не только вегетарианство/веганство, но также твердую позицию против вивисекции (экспериментов над животными). Об этом можно судить по огромному количеству благотворительных пластинок и кассет, выпущенных, чтобы собрать деньги для ALF. Несмотря на то, что время снова и снова доказывает, что вивисекция – бессмысленная трата времени и денег (и жизней), признание того, что она приносит хоть какую-то пользу человечеству, не является достаточным оправданием для экспериментов (пыток/убийств) над животными.

Панки обратились к ALF отчасти из-за того, что он использует методы акций прямого действия, отчасти потому, что мейнстримовые группы по защите прав животных часто встречают панков очень сдержанно, так как те не следуют их конформистским тактикам протеста, но, главным образом, потому, что ALF действует успешно. ALF – группа по защите прав животных, которая организует акции прямого действия, освобождая животных с ферм и из лабораторий. Группа была образована в Англии, устраивала акции в Канаде, США и многих европейских странах. “Мы верим в акции прямого действия, во время которых из лабораторий для экспериментов, животноводческих ферм и других учреждений пыток освобождаются животные, а также наносится ущерб собственности, принадлежащей этим организациям. Целью этих акций является предотвращение страданий животных и нанесение убытков, и, по возможности, финансового краха тем, кто истязает беззащитных существ”. К другим “учреждениям пыток” относятся меховые и мясные магазины. На местах проведения акций часто оставляются сообщения (в качестве записки или надписи баллончиком на стене), которые объясняют причины, стоящие за этими действиями. Это делается, чтобы показать обществу, что активисты – это не какие-нибудь вандалы или террористы без определенной цели, и в надежде предотвратить осуждение с его стороны.

Поддержка акций по лоббированию является давней традицией в панк-движении. Хотя у панков нет связей или средств, чтобы работать с законодателями, они часто пытаются изменить что-то самостоятельно, причем максимально непосредственно, без вмешательства каких-то посторонних структур. Журналы печатают интервью с активистами ALF, которые рассказывают где, когда и каким образом создавать проблемы врагам. Риторика, как демонстрирует следующая цитата, вдохновила многих панков не только на самостоятельные действия, но и на формирование своих собственных групп (например, PAL – Punks for Animal Liberation в Калифорнии…) и обучение других методам борьбы за освобождение животных.

“ALF – это большое вдохновение, настолько сильное, что заставляет других выползти из “скорлупы страха” и действовать! Мы можем делать это! Вместе мы можем вести партизанскую борьбу в войне, развязанной государством. Физическая угроза, основанная не на бессмысленном насилии, а движимая знанием и любовью. Любовь ко всем формам жизни, человеческим и не только. И этими актами любви мы уничтожим их башни алчности и институты смерти. Мы создадим мир, где будем жить в гармонии с Землей и друг с другом”.

Вегетарианство и права животных стали основными элементами политической философии сознательного панка. Однако, основное число людей, пришедших к вегетарианству в последнее время, составляет волна стрэйт-эджеров, которые отвергают мясо, главным образом, по причине того, что потребность в нем была сформирована искусственно, и часто игнорируют другие идеи радикальной философии панка. Стрэйт-эджеры озабочены не столько изменением общества, сколько отказом от вредных привычек. По этой причине они не пьют и не курят, и иногда отказываются даже от кофеина или сахара. Их взгляды на мясоедство подобны отношению к употреблению алкоголя: это ненужно, опасно и вредно для здоровья.

Опубликовано: O’Hara C. The philosophy of punk: more than noise. San Francisco, Edinburgh: Ak Press, 1999. P. 122-141. Перевод О. Аксютиной. Печатается с сокращениями.