Гуманитарный экологический журнал. Т. 6. Вып. 1. 2004. С. 20-24.

Патриотические и националистические мотивы в охране природы

В.Е. Борейко

Киевский эколого-культурный центр

Марширующие в одной колонне не

обязательно направляются к одной цели

В. Тшаспильский.

Патриотические и националистические мотивы в охране природы то и дело становятся предметом спекуляции различных политических группировок, бизнесовых структур, а то и откровенных демагогов и негодяев. К сожалению, этой теме очень мало посвящено аналитической литературы, она редко становится темой для обсуждения не только среди социологов, психологов, историков, но и самих природоохранников. Однако, кроме теоретических, есть еще практические вопросы, с которыми постоянно сталкиваются экологические организации, вынужденные выбирать приоритет между охраной природы с одной стороны, и защитой нации или Родины с другой.

В своем небольшом исследовании я не претендую на окончательные оценки, и мои выводы могут считаться предварительными, требующими широкого обсуждения.

Экопатриотизм

Российский энциклопедический словарь (2000) трактует патриотизм как любовь к родине, привязанность к месту своего рождения, месту жительства (от греческого “patris” – родина). Под экопатриотами можно понимать таких природоохранников, для которых патриотическая мотивация является главной в их деятельности. Как правило, они любят и защищают преимущественно только родную природу, рассматривая ее как часть Родины. Природа не является для них самоценностью, а рассматривается только как средство для достижений целей человека. К охране природы других стран экопатриоты нередко бывают равнодушны, так как разделяют природу на “родную” и “неродную”.

Сам по себе экопатриотизм явление довольно неоднозначное. С одной стороны, патриотические аргументы в охране природы, особенно с целью мобилизации населения для решения локальных экологических вопросов, очень эффективны, так как эмоциональны, понятны и не требуют специальных знаний и опыта со стороны широких слоев населения. Более того, сама защита памятников природы способствует росту патриотизма. На патриотические аргументы в своих работах опирались такие известные идеологи охраны природы XIX – начала XX веков как англичанин Джон Рескин, поляк Ян Павликовский, немец Гуго Конвенц.

Джон Рескин писал: “Может быть в этом созерцании родных картин природы заключается источник многих великих идей, руководящих миром, и основа так называемого патриотизма (…). Невольно задаешься вопросом – не должна ли эта красота служить главной задачей патриота, так как она преимущественно и воспитала его? Что толку в заботах об увековечивании идеи родины, если мы не стараемся увековечить ее дорогой образ” (Сизеранн, 1900).

Ян Павликовский (Pavlikovski, 1913) полагал, что у природоохраны имеется три главных мотива: естественно-научный, эстетический и чувственно-патриотический, то есть сохранение любимых, присущих родной земле черт. По его мнению “любовь к родине предусматривает заботу о памятниках этой земли, устранение недостатков, появляющихся на ее любимом лике, заботу о ее красоте” (Pavlikovski, 1913).

Патриотические и националистические чувства были очень характерны для американских защитников природы середины XIX века, испытывавших комплекс культурной неполноценности перед европейскими шедеврами культуры. В качестве замены они выдвинули свои, американские природные шедевры – Ниагарский водопад, гейзеры Йеллоустоуна, равных которым не было в Европе. Эти чувства и продвинули американцев первыми к идее создания национальных парков (Нэш, 2001).

Но есть и вторая сторона медали. Всем хорошо известно изречение М. Пришвина: “Охранять природу – значит охранять Родину”. Одно время оно мне очень нравилось. Однако постепенно, размышляя об экопатриотизме, пришел к выводу, что он довольно однобок. Дело в том, что здесь подразумевается защита только родной природы, природы как части Родины. Получается, что природу нужно охранять не потому, что она ценна сама по себе, а потому, что является частью Родины. Отсюда природа, которая не входит в понятие Родины, или находится за ее пределами (неродная природа), не имеет особой ценности и, возможно, может быть уничтожена.

Любопытный случай произошел на 1 съезде (совещании) естествоиспытателей Украины в августе 1918 г. в Киеве. После одного из докладов об охране заповедника Аскания-Нова разгорелись дебаты. Профессор П.А. Тутковский высказал мнение, что “хотя Аскания-Нова и есть ценный памятник природы, но из украинской природы он имеет лишь одну степь”. На что известный природоохранник профессор В.И. Талиев возразил: “Охрана природы преследует более широкие цели, чем считает профессор Тутковский”*.

Однако давайте снова вернемся к лозунгу “Охранять природу – значит охранять Родину”. Он не только однобок, но и не точен, ибо между “охраной природы” и “охраной Родины” нельзя ставить знак равенства. Охрана Родины предполагает нечто большее, чем просто охрана природы. Это еще и охрана местных памятников культуры, народных традиций, защита от внешнего врага, защита экономических интересов и т. п. Более того, любое из перечисленных направлений охраны Родины в некоторых ситуациях может войти в конфликт с охраной природы. Например, военные предлагают в оборонительных целях вырубить под создание аэродрома уникальный старовозрастный лес. Этому противятся экологи, которых тут же могут обвинить в отсутствии патриотизма. Да и сами экопатриоты оказываются порой в тяжелом положении. Руководитель харьковской экологической организации С. Шапоренко справедливо пишет, что пока экопатриоты “будут стоять одновременно на несовместимых позициях, с одной стороны защищая интересы институтов власти, а с другой – интересы природы (окружающей среды) и отдельных индивидумов – стратегических побед, движения вперед у них быть не может. “Лебедь, рак и щука” тянут воз в разные стороны. Так и будет тянуться: патриотические силы, с одной стороны, будут принимать отличные экологические законы, а с другой – поддерживать строительство Одесского нефтетерминала, мостов через Хортицу и т. п. По одному из определений патриотизм – это любовь к Родине и готовность ее защитить. От кого ее в настоящее время нужно защищать? В первую очередь – от своего же института гостураства…” (Спор..., 2004).

“Патриотизм, – говорил Н. Карамзин, – не должен ослеплять нас: любовь к отечеству есть действие ясного разума, а не слепая страсть” (Энциклопедия афоризмов, 1998). Конечно, нет ничего плохого в защите своей родной речки, рощи. Плохо начинается тогда, когда дальше защиты своей родной речки или рощи люди ничего не видят. Экопатриотизм может быть очень полезным на уровне локальных, местных действий – расчистить родник, посадить дерево, но становится неэффективным и даже антиэкологичным на уровне природоохранной идеологии и философии. Так как не является до конца последовательным, ибо в случае конфликта интересов природоохраны с интересами Родины (государства) отдает предпочтение последней.

Уязвим экопатриотизм и с позиции экологической этики. Ведь экопатриоты рассматривают природу не как самоценность, а как средство для достижения целей человека. Что не может считаться этичным.

Эконационализм

Немецкий народ должен быть

очищен, а природа?

Адольф Гитлер.

Российский энциклопедический словарь (2000) трактует национализм следующим образом – “идеология и политика в национальном вопросе, основанные на понимании нации как высшей ценности и формы общества”.

Под эконационалистами можно понимать таких природоохранников, для которых националистическая мотивация является главной в их деятельности. Они рассматривают природу не как самоценность, а как средство для достижения целей человека и защищают ее потому, что здоровая природа способствует здоровью нации и процветанию национального государства. Некоторые из них полагают, что виновниками всех экологических проблем является пришлые этносы. К охране природы других стран эконационалисты чаще всего бывают равнодушны. Эконационализм еще более неоднозначное явление, чем экопатриотизм.

Известный немецкий природоохранник Гуго Конвенц, стоявший на позициях экопатриотизма и национализма, как представитель Германии на международной конференции по охране природы в 1913 г. в Берне, настаивал, что охрана природы является частью защиты родины и таким образом является национальной, а не международной задачей. После этого он торпедировал все попытки согласованных международных природоохранных акций (Dominick, 1992; Доминик, 1997). С ним был согласен профессор Вальтер Шониген, директор Прусского Государственного агентства по охране природы, который заявил в 1933 году: “Охрана природы заботится о большем, чем находящиеся под угрозой виды птиц и редких растений, о большем, чем дюны, торфяники и леса… Она заботится о немцах” (Dominick, 1992). Это очень важная цитата, ибо в ней – суть эконационализма, как разновидности антропоцентризма, рассматривающего природу и ее защиту только с точки полезности для человека (нации, национального государства и т. п.).

Немецкие природоохранники, стоявшие на ультра-националистических позициях, защищали свою природу, ничего не имея против ее уничтожения в Польше, Украине или России. Они не переставали цитировать того же Гитлера, однажды заявившего: “Германская природа должна быть сохранена при любых обстоятельствах, потому что она является и всегда являлась источником силы и величия нашего народа” (Dominick, 1992).

Нередко эконационалисты начинают обвинять в экологических проблемах своей страны представителей других этносов. Например, 4 Конференция Киевской городской организации “Зелений світ” в 1993 году приняла такую резолюцию: “... добиваться сохранения коренного этноса..., заявить о приоритете права интересов нации над абстрактными правами человека, считать экономически опасным для украинского этноса преобладание в органах власти и управления представителей других этносов, что является одной из причин современного кризиса в Украине” (Борейко, 2000)

Или другой пример. В декабре 1997 года в Киеве состоялся очередной съезд Украинской экологической ассоциации “Зелений світ” На нем выступил один из основателей этой организации, писатель С. Плачинда и почем зря принялся ругать евреев, якобы виновных в экологических бедах Украины.

Националистические лозунги в своих целях очень успешно используют различные бизнесовые структуры, заинтересованные в получении прибыли любой ценой. Так, Партия зеленых Украины, стоящая на националистических позициях и обслуживающая интересы нефтяного бизнеса, в середине 1990-х годов выступила за строительство крайне экологически опасного Одесского нефтяного терминала, доказывая, что, якобы, без этого терминала Украина не выживет (Листопад, 2003). Противники же терминала именовались ими не иначе как враги украинского народа.

В 2002 году Всеукраинская экологическая лига, организационная структура Народно-демократической партии Украины, лидером которой являлся министр транспорта Украины Пустовойтенко, стала лоббировать предложение Минтранса Украины о строительстве судоходного канала через абсолютно заповедную зону Дунайского биосферного заповедника. В качестве аргументов использовались все те же тезисы националистически-державнического содержания.

Подытоживая вышесказанное, можно сказать, что идеология эконационализма, с точки зрения природоохраны, не может быть эффективной, так как, во-первых, не будет пользоваться широкой поддержкой населения, ибо может настраивать представителей одной национальности против другой, и, во-вторых, не противится уничтожению природы в том случае, если это служит интересам нации или национального государства.

Вместе с тем нельзя не упомянуть о положительном влиянии здорового, неагрессивного национализма, как дополнительной мотивации для привлечения людей к охране природы.

Выводы

1. Согласно теории мобилизации ресурсов с целью привлечения как можно более широких слоев населения к охране природы, необходимо применять различные мотивации. В том числе патриотические и националистические. Однако, они должны рассматриваться как не единственно возможные или главные.

2. С точки зрения прав природы, природа не принадлежит ни отдельным людям, ни нациям, ни государствам. Экопатриотизм, также как и эконационализм – разновидность антропоцентризма, когда природа рассматривается не как цель, сама по себе, а как средство для достижения целей человека, нации, государства.

3. Задачи у эконационалистов, экопатриотов и экологов могут быть во многом сходными, но цели – разные.

4. Природа и ее охрана не признают национальных или государственных границ. Как говорится, “думают глобально, действуют локально”. Миграционные пути животных, водосборы рек, горы, моря, океаны, кислотные дожди, ядерное загрязнение, озоновые дыры, парниковый эффект, как правило, затрагивают территории нескольких или многих стран и могут решаться только посредством международных усилий. Более того, возможно, уже пришло время, когда охрана природы должна быть поставлена выше национального суверенитета. Если какое-либо государство не в силах защитить уникальный природный объект, то его защиту должна брать на себя влиятельная международная организация типа ООН. (Как пример – тушение военных конфликтов силами ООН). Пришло время подумать и над созданием охраняемых природных территорий под двойной юрисдикцией – конкретного государства и ООН.

5. Тем, кто не видит ничего опасного в занятиях патриотизмом и национализмом, следует напомнить о “лестнице Соловьева”, формуле, разработанной выдающимся русским философом Владимиром Соловьевым, убедительно показывающей, как неосмотрительность в обращении с патриотизмом вызывает цепную реакцию, приводящую страну и народ к самоуничтожению (тому пример наполеоновская Франция, гитлеровская Германия, царская Россия, милитаристская Япония и т. п.). Эта формула звучит так: “Национальное самосознание – национальное самодовольство – национальное самообожание – национальное самоуничтожение” (цит. по: Янов, 2002).

Литература

Борейко В. (2000): Записки природоохранника. Киев: КЭКЦ. 1-208.

Доминик Р. (1997): Антимодернизм, национализм, романтизм, мораль и религия в природоохранном движении Германии начала 20 века. - Любовь к природе: Материалы международной школы-семинара “Трибуна-6”. Киев: КЭКЦ. 26-46

Листопад О. (2003): Кто виноват и что делать? - Зелений салат. Грудень – січень. 3-6

Нэш Р. (2001): Дикая природа и американский разум. Киев: КЭКЦ. 1-204.

Российский энциклопедический словарь. М.: Книжное издательство “Большая Российская энциклопедия”, 2000. 2: 1029, 1153.

Сизеранн Р. (1900): Рескин и религия красоты. М. 1-202.

Спор о национализме, патриотизме и экологии. - Гуман. экол. ж. 2004. 6 (1): 38-42.

Янов А.Л. (2002): Патриотизма и национализм в России. 1825–1921. М.: ИКЦ “Академкнига”. 1-398.

Энциклопедия афоризмов. М.: АСТ, 1998. 1-720.

Dominick III R. (1992): The environmental movement in Germany. Bloomington: Indiana Univ. Press. 34-61.

Pawlikowski I.G. (1913): Kultura a natura. Kraków – Warszawa: Lamus. 1-64.