Гуманитарный экологический журнал. Т. 6. Спецвыпуск. 2004. С. 102-111.

Животноводство, научные исследования, родео, коррида: массовые нарушения прав животных

Питер Венц

Жестокость к животным

Законы против жестокого обращения существуют в США во всех штатах. Закон о заботе людей о животных штата Иллинойс (1913), типичный закон такого рода, требует от хозяев дать каждому животному “достаточно еды и воды; соответствующее убежище и защиту он непогоды; уход ветеринара в случае необходимости, чтобы предотвратить страдание...”. В дополнение, “никакой человек или владелец не может бить, жестоко обращаться, мучить, перегружать, перетруждать или иным образом жестоко обращаться с любым животным”.

Американская Ассоциация Гуманизма (ААГ) поддерживает усиление законов против жестокости. Их письмо, датированное осенью 1998 г., подробно описывает случаи жестокого обращения с животными. В одном случае имело место грубое обращение и убийство далматинца по имени Дюк. Трое мужчин в возрасте около 20 привязали его к дереву, связали его челюсти, а десятеро позволили их пит-бультерьеру жестоко искусать его до смерти. На грани смерти они отрезали Дюку хвост и уши и затем раскололи ему череп... Каждого приговорили к трем годам тюрьмы – все оказались за решеткой!

В другом случае, “42-летний житель Форт Лосдерсдейла положил девять живых щенков в бумажный кулек и закопал их во дворе. Трое умерли, шестеро чудом спаслись”. Злоумышленник получил “4 месяца тюрьмы и пять лет под надзором”. Мальчишка из Питсбурга попал за решетку за то, что забил гуся молотком насмерть.

Зачем наказывать этих людей? Если мораль была бы полностью антропоцентрической, было бы трудно оправдать наказание в этих случаях, потому что люди не пострадали, только животные.

Конечно, люди могут страдать не напрямую. Например, “житель Хьюстона отравил двух котов своей девушки, затем засунул их в микроволновую печь и включил ее. Коты в конечном итоге умерли”. Мужчина получил два года условно и 1800 долл. штрафа. Здесь пострадала его девушка, потому что ее коты погибли. Учитывая то, что ее человеческие права собственности являются антропоцентрическими основаниями для наказания этого человека.

Законы против жестокости защищают соседей и других людей от беспокоящего их вида и шума, и этим можно оправдать наказание в данном случае.

Этот довод также не подходит ко всем случаям. Пытка собаки голодом в звуконепроницаемом подвале, где никто ничего не увидит и не услышит, так же преступна, как и снаружи.

Около двухсот лет назад философ Иммануил Кант дал другое обоснование:

“Если собака служила своему хозяину долго и преданно, ее служба, по аналогии с человеческой службой, достойна поощрения, и когда собака стала слишком старой, чтобы нести службу, хозяин обязан держать ее пока она не умрет... Если [он] застрелит ее, потому что животное больше не может служить ему ... он поступает бесчеловечно и негуманно, поскольку его долг перед человеческим родом демонстрировать гуманное отношение. Если он не подавит свои человеческие чувства, он должен быть добрым по отношению к животным, поскольку человек, жестокий с животными также становится черствым, живя среди людей”.

По мнению Канта, даже если ты владеешь животным и поступаешь жестоко по отношению к нему в секретном подвале, ты ухудшаешь свой характер, и это, в конце концов сделает тебя жестоким по отношению к людям. По этой причине законы против жестокости в действительности призваны защитить людей.

Я не знаю, насколько жестокость к животным приводит к жестокости к людям, я не думаю, что кто-то еще это знает, потому что это явление не изучалось систематически. Все, что мы знаем, это то, что жестокость к животным может заменить жестокость к людям. Пинок собаки может ослабить напряжение у ребенка. Приготовление в микроволновой печи котов девушки может заменить приготовление в печи самой девушки. (Эта пара имела разногласия.) С другой стороны, любители животных не всегда хорошо относятся к людям. Гитлер, как говорят, любил животных.

Более того, жестокость по отношению к животным – не единственный вид деятельности, который может извращать человеческий характер. Многие люди думают, что американский футбол и бокс порождают антисоциальную агрессию. Некоторые профессиональные спортсмены в этих видах спорта были осуждены за нападения, но, в отличие от жестокости к животным, эти виды спорта остаются легальными. В чем разница? Возможно, в следующем. Жестокость к животным беспокоит многих людей гораздо больше, чем футбол или бокс. Даже если они не являются непосредственными свидетелями этого, они хотят это прекратить. Законы против жестокости к животным могут быть попытками антропоцентристов облегчить душевные страдания этих людей.

Но это недостаточное оправдание. Аборты беспокоят многих людей, но из-за этого мы их не запрещаем. Наш закон уважает выбор индивидуума. Кроме того, люди, отрицающие аборты, хотят их запрещения не потому, что это их беспокоит, а потому что при этом гибнет плод, который, как они полагают, заслуживает защиты. Если мы причислим аборт к уголовным преступлениям, это будет защитой неродившегося ребенка, а не облегчением душевных страданий противников абортов.

В этом ключ к пониманию законов против жестокости к животным. Мы считаем жестокость по отношению к животным уголовным преступлением не для того, чтобы ублажить любителей животных, но для того, чтобы защитить самих животных. Законы, запрещающие жестокость по отношению к животным, не являются антропоцентрическими в первую очередь. Это попытки неантропоцентристов защитить интересы животных. В этом суть, потому что это отходит от убеждения, что наше общество придает первостепенную важность только человеческим существам. Это убеждение неверно. Животные морально важны для такого количества людей в нашем обществе, что из-за этого мы лишаем людей свободы делать то, что они хотят даже со своими собственными животными. Наши взгляды настолько сильны, что мы заменяем наше несогласие реальным наказанием.

Что оправдывает это ответвление морали от антропоцентрических и неантропоцентрических взглядов? Один из способов объяснить и оправдать моральные подходы, это рассматривать их как этическую теорию. Этические теории объясняют в общих терминах, что делает любое действие верным или неверным, хорошим или плохим. Если эта теория кажется верной, и если она оправдывает моральные суждения, рассматриваемые нами, то люди доверяют этим оправданиям.

Животноводство

Однако жестокость к животным продолжает существовать в нашем обществе. Книга Питера Сингера “Освобождение животных” дает документальное подтверждение жестокости в сельском хозяйстве. Рассмотрим свиноводство. Сингер пишет: “сельскохозяйственное лобби уверяет нас, что только благополучные, хорошо ухоженные животные могут быть продуктивны”. Но современное сельское хозяйство, которое Сингер называет разведением скота и птицы индустриальными методами, жестоко.

Свиньи, выращиваемые на свинофермах, такие же умные и чувствительные, как домашние собаки. Сингер замечает, что когда их отпускали на волю, они формировали стабильные социальные группы, они строили совместные гнезда, они использовали отхожие места вдали от гнезда, они были активны, проводили большую часть дня на границе с лесистой местностью. Когда свиноматки готовы рожать, они оставляют совместное гнездо и строят свое собственное гнездо, находя удобное место, вырывая нору, устилая ее травой и хворостом... Индустриальное сельское хозяйство делает невозможным для свиней следование этим инстинктам поведения.

Они толпятся в маленьких клетках с бетонными полами вместо земли, грязи и соломы. Бетонные полы удобнее убирать. Условия стесненные, потому что свиней держат в помещении. Использование пространства для наибольшего числа свиней снижает производственные затраты. Также Сингер указывает, что “при наличии меньшего пространства для передвижения свинья сжигает меньше еды для “ненужных” упражнений, и, таким образом, лучше набирает вес на каждый фунт потребленного корма”. Он цитирует одного производителя свиней: “Что мы в действительности пытаемся делать, так это модифицировать среду для животных для получения максимальной прибыли”. Животным некуда ходить и нечего делать. Стресс налицо.

В 1987 г. я посетил образцовую свиноферму около моего дома в Спрингфилде, Иллинойс. Она была открыта для посетителей на выходных для демонстрации современных методов, которые сейчас стали стандартом. Мои три дочери, в возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет, заставили меня пообещать молчать, чтобы они не смущались. Я смотрел и слушал. Свиньи буквально карабкались одна на другую в клетках с бетонным полом. Некоторые имели явно дикий взгляд в глазах. Люди вокруг нас выражали испуг и смятение и говорили, что они перестанут есть свинину, как минимум на некоторое время.

Сигнал стресса у свиней – это антисоциальное поведение. Они кусают хвосты друг у друга. Министерство Сельского Хозяйства США (МСХ), вместо того, чтобы рекомендовать уменьшить стресс для свиней, рекомендует укорачивать хвосты свиньям. “Обрезайте хвосты от 1/4 до 1/2 дюйма от тела, используя кусачки или другой тупой инструмент”, рекомендует МСХ. Оно не рекомендует и не требует обезболивания. Сингер цитирует высказывание фермера по поводу обрезания хвостов:

“Они это ненавидят! Свиньи просто ненавидят это! Я полагаю, мы можем, вероятно, обойтись без купирования хвостов, если просто дадим им больше пространства. В этом случае они не будут так возбуждены. Когда им хватает места, они обычно тихие милые животные. Но мы не можем это позволить. Такие здания дорого стоят”.

Этот стресс вызывает смерть многих свиней, это называется “синдром свинного стресса”. Сингер цитирует журнал “Фермер и животновод”. “Эти смерти никоим образом не аннулируют дополнительные возмещения от повышения общей выработки. агония свиней не имеет к этому отношения”.

Бетонные полы повреждают ноги и копыта свиней. Но Сингер цитирует фермера: “Нам не платят за создание хороших условий для животных. Нам платят за вес”. “Фермер и животновод” добавляет: “Животное обычно забивают до того, когда дефекты серьезно проявляются”. Это обнадеживает.

Вообще-то свиньи, умирающие в раннем возрасте, возможно, находятся в более выгодном положении, чем свиноматки, живущие долго. Сингер пишет:

“Когда свиньи беременны, они обычно живут в индивидуальных клетках в два фута шириной и шесть длиной, или чуть больше, чем размер самой свиньи. Там они живут два или три месяца. Все это время они не в состоянии ходить больше, чем шаг вперед или назад, не в состоянии повернуться или двигаться как-либо еще...

Когда свиноматка готова рожать, ее перемещают,... возможно, в еще более тесные условия, чем она была в своем стойле. Цель этого – не допустить того, что свинья будет кататься по земле и может раздавить поросят, хотя этого можно достичь, обеспечив ее более естественными условиями”.

Сингер цитирует описание, как реагируют свиноматки, когда их впервые ставят в стойло на привязь:

“Свиноматки яростно кидаются назад, натягивая веревку. Они бьются головами, запутываются в веревке, пытаясь освободиться, испускают частые громкие вопли, разбивают свои тела об ограждения стойла. Иногда, обессилевшие, свиньи падают в изнеможении на пол”.

Более того, свиноматки и боровы содержатся “постоянно впроголодь”, пишет Сингер. Они получают “только 60 % того, что они могли бы съесть, если было бы больше еды”. Почему? “Давать скоту больше необходимого минимума для их воспроизводства с точки зрения фермера просто бесполезная трата денег”.

В итоге, как пишет Сингер, “обычный гражданин, содержащий собак в таких условиях всю жизн., рискует быть осужденным за жестокость. Животновод, который содержит животное, сравнимое с собакой по понятливости, скорее всего будет вознагражден...” Как же это сходит с рук свиноводу?

Юридически ответ прост. Закон Штата Иллинойс о заботе о животных, являющийся типичным, узаконивает “добросовестное ведение сельского хозяйства”. Это включает все обычные условия сельхозпроизводства, независимо от их жестокости или болезненности для животных.

Дела обстоят еще хуже, когда поросенок поступает на рынок, поскольку дорога из желтого кирпича между фермой и рынком проходит сквозь бойню. Гейл Айгниц. следователь Ассоциации гуманности фермерства, заклеймила жестокость в книге “Бойня”. Она заметила, что федеральный закон “Закон о забое скота” направлен на защиту животных от жестокости при забое. Но на Министерство сельского хозяйства США, которое противостояло этому закону вначале, была возложена обязанность проводить этот закон в жизнь. Так или иначе, нарушители не несут никакой ответственности. Айгниц утверждает, что процесс забоя скота жесток от начала и до конца.

Этот процесс начинается с транспортировки животных на бойню. Айгниц брала интервью у рабочих бойни “Джон Моррел и К^о” в Сиу-Сити, штата Айова. Тоби Гленн, сотрудник мясохладобойни в течение 10 лет, обсуждает транспортировку свиней:

“Летом они заталкивают их в грузовики и везут из Канады. Они не останавливаются, и не поливают их водой, чтобы охладить, поэтому многие умирают от жары.

Зимой, после длинного переезда, обычно от десяти до пятнадцати особей умирают, замороженные свиньи лежат вокруг... Живые вперемежку с мертвыми, они поднимают головы, осматриваясь вокруг”.

Мертвых посылают на вытапливание сала, где их перемалывают на корм животным, на удобрения и другие продукты. Но Гленн сказал Айгниц: “Можно встретить при вытапливании сала живую свинью, похороненную в куче мертвых свиней”. Свиней перемалывают заживо!

Хватит о транспортировке. После прибытия свиньи попадают в бойню сквозь желоба. Томми Владак, другой работник “Моррелл”, сказал Айгниц:

“Свиньи не хотят идти. Когда они чувствуют запад крови, они не хотят идти. Я видел, как свиней бьют, пинают ногами по голове, чтобы подвести их к ограничителю. Однажды ночью я видел, как погонщик так озлобился на свинью, что разбил ей зад куском доски. Я видел, как погонщики свиней колют их в зад шилом, чтобы заставить их двигаться”.

На этой стадии свиней должны подвергать электрошоку, чтобы в бессознательном состоянии убить безболезненно. Но, продолжает Владак, зачастую, напряжение слишком низкое.

“Руководство постоянно жаловалось нам на разорванные окорока. Они утверждали, что когда напряжение слишком высокое, то мясо разрывается. Управляющие всегда хотят понизить напряжение, независимо от того, насколько свиньи будут оглушены. Затем, когда вы помещаете больших свиней в фиксатор, то электрошок совсем не срабатывает”.

Результат был таков, что пребывающие в сознании свиньи попадают на стол, где их цепляют за задние ноги и подвешивают вверх ногами. Владак жаловался:

“Часто свиньи прыгают со стола и приземляются мне на ноги. Они пребывают в шоке и из-за этого очень злятся, и кусают все, что им попадается на пути.

Мастер кричит мне в таких случаях: “Заколи эту свинью, пока она не упала!” Я хватаю ее за передние ноги, переворачиваю на спину и колю ее в шею, затем просто выбрасываю отсюда, потому что эти свиньи прыгают после того, как их закололи. Они бегают кругами около пяти минут, заливая кровью все вокруг, пытаясь удержать все, что у них есть”.

Другие свиньи были успешно подвешены вниз головой для забоя, пока они все еще были в сознании и буквально лягались. Нож, который должен был перерезать их артерии, часто промахивался, потому что животное двигалось. Кроме того, когда животное в сознании, оно напрягает мышцы, что делает истечение крови медленнее, и, вместо того, чтобы истечь кровью до того, как их ошпарят кипятком, многие остаются живыми и умирают от ошпаривания или утопления.

Айгниц нашла транспортировку и забой свиней у “Моррилла” типичными для отрасли. Она нашла транспортировку и забой коров аналогичной. Во время зимней перевозки многие коровы умирают вблизи бортов грузовых машин. На бойне коровы подвергаются шоку от удара по голове, перед тем как их также подвесят головой вниз, чтобы перерезать им горло. Но конвейер часто двигается слишком быстро, в результате некоторые коровы остаются в сознании и лягаются, когда “нож” пытается перерезать им горло. Когда надрез недостаточный, истечение крови медленное, линия двигается быстро, и с некоторых коров в конце конвейера шкуру сдирают заживо!

Питер Сингер описывает ужасы в птицеводстве и производстве яиц. Он пишет:

“Страдания кур в производстве яиц начинаются очень рано. Родившихся цыплят сортируют на кур и петухов. Поскольку петушки не имеют коммерческой ценности, их выбраковывают. Некоторые компании умерщвляют птичек газом, но часто их просто сваливают в пластиковые мешки, и они умирают от удушья под весом других цыплят, сваленных на них сверху. Других заживо закапывают для переработки на корм их сестрам. По меньшей мере, 160 млн. птиц ежегодно уничтожается газом, удушается или умерщвляется таким образом в США”.

Курочкам разрешили жить, и, возможно, это еще хуже. Они проводят свою жизнь в проволочных клетках, размерами гораздо меньшими, чем размах крыльев средней птицы. Но каждая курица делит свою клетку с несколькими другими. Поскольку такое уплотнение делает их антисоциальными, их клювы обрезают для предотвращения агрессии, так же, как хвосты у свиней на свинофермах. Никакой анестезии не используется. Клетки построены под уклоном, чтобы яйца было удобно собирать. Вы пробовали когда-нибудь постоять на одном месте на склоне целый день? Сингер пишет, что проволочные полы сделаны для того, чтобы помет, накапливающийся месяцами, можно было легко и просто убирать. К сожалению, когти кур не приспособлены для жизни на проволоке... Без какой-либо твердой опоры внизу, когти становятся очень длинными и часто запутываются в проволоке. Воздух становится ядовитым из-за накопления навоза.

Сейчас вы поняли идею. Любая говядина, свинина, курятина или яйца, которую вы можете найти в магазине, всегда является результатом отвратительной жестокости по отношению к животным. Мы похожи на тех, кто во времена Американской революции утверждал, что все люди созданы равными, но не считали негров людьми. Мы объявляем жестокость к животным вне закона, но не признаем, что домашний скот столь же чувствительен к жестокости, как и домашние любимцы. Что мы должны думать? Что делать?

Должны ли мы распространить законы против жестокости к животным на домашний скот? Многие думают, что должны. Если отношение к скоту будет таким же, какого мы требуем для домашних животных, колоссальное количество боли, причиняемой животным, исчезнет.

Но как насчет человеческих болей и удовольствий? Скот страдает по одной простой причине. Такое обращение с ними – наиболее дешевый способ вырастить и убить их. Если эти методы запретить, цены на мясо и яйца вырастут. Это снизит удовольствие для людей, желающих иметь низкие цены на еду, чтобы у них осталось больше денег на другие нужды, не говоря уже о роскоши.

Существуют два способа ответить на это. Первый – даже если люди понесут ущерб от лучшего обращения с животными на фермах, выгода для животных больше, чем суммарный ущерб для людей. Люди обычно теряют удовольствие, когда законы запрещают им делать то, что им нравится. Тем не менее, мы запрещаем разогрев котов в микроволновой печи и захоронение щенков заживо, потому что боль животных больше, чем утраченное удовольствие людей.

Второй ответ: законы по защите скота помогут людям, так же как животным. Эта ситуация беспроигрышна. Американцы едят слишком много мяса и яиц для своего блага. Если цены возрастут из-за того, что обращение с животными улучшится, американцы будут потреблять меньше мяса и яиц и будут питаться более здоровой пищей. Более того, многие люди в мире уже голодают, и человеческое население может удвоиться. Если бы американцы ели меньше мяса и яиц, меньше зерна бы тратилось на корм скоту, меньше земли понадобилось бы, чтобы прокормить американцев. Это сделало бы возможным международные соглашения, чтобы переместить часть мощностей американской пищевой промышленности для ослабления мирового голода. Например, бедные страны могут получить кредиты под защиту своих лесов или биологического разнообразия, или под сокращение выброса парниковых газов. Но если американцы продолжат свое потребление мяса, и население Америки вырастет вдвое в двадцать первом веке, такие положительные договоренности могут не состояться.

Что делать людям, пока животные все еще испытывают жестокое обращение на фермах и на бойнях? Представьте себе, как это было для аболиционистов во времена рабства. Как минимум, они отказались от владения рабами, потому что желали снизить до минимума свое участие в аморальном деле. Подобным же образом, утверждает Питер Сингер, люди, противостоящие жестокости к животным, должны отказаться покупать мясо или яйца, полученные жестокими методами. Они должны стать вегетарианцами, если не могут найти альтернативных источников мяса.

Альтернативные источники яиц известны. Яйца, отложенные курами в гуманных условиях, называемые “выращенными в свободном выгуле” или “гнездовые” яйца, широко доступны. Но мясо, выращенное и полученное в гуманных условиях, трудно найти, и Сингер рекомендует вегетарианство, представляющее собой диету, исключающую животных, убитых с целью получения мяса.

Существуют ли доводы против того, чтобы стать вегетарианцем? Да, но они не очень строгие. Люди, любящие мясо, получат меньше удовольствия, если откажутся потреблять его. Но большинство найдут вегетарианские блюда такими же вкусными. Более важно то, что отказ есть мясо снизит спрос, и фермеры не будут вынуждены выращивать скот в негуманных условиях. Конечное удовольствие возрастает.

Некоторые другие доводы против вегетарианства явно фальшивы. Люди интересуются, насколько вегетарианские диеты здоровы. Сейчас мы знаем, что это одна из наиболее здоровых диет. Питер Сингер втянул меня в вегетарианство более 20 лет назад, я сейчас я чувствую себя здоровее, чем был тогда. Люди интересуются, что случится с животными на фермах, если никто не станет их есть. Будут ли они бродить по пустынным фермам или делать набеги на пригородные дома? Нет. При снижении спроса на мясо, фермеры, контролирующие поголовье скота, урегулируют его размножение. Ненужный скот не будет появляться на свет.

Родео и бои быков

Многие критикуют некоторые виды использования животных, в частности, такие как родео и бои быков. Бои быков запрещены в США, но родео – чисто американское изобретение. В чем разница?

Брыкающиеся дикие лошади – главный аттракцион родео. Вы когда-нибудь интересовались, почему они брыкаются? Большинство лошадей, которых я когда-либо видел, спокойно стоят и время от времени щиплют траву. Брыкающиеся дикие лошади ведут себя дико и буйно, потому что люди, организующие родео, намеренно причиняют им боль. Как пишет “Друзья животных”, “ремень, проходящий в районе тонкого кишечника и почек, затянут так, чтобы причинять животному невыносимую боль, и это заставляет домашних лошадей брыкаться в ужасной агонии”. Также “электрические заряды используются, чтобы разъярить лошадей и довести до сумасшедшего состояния боли и страха, чтобы они создали “хорошее шоу”. Подобное отношение и к быкам, чтобы шоу было хорошим. Что оправдывает эту боль?

Зрители получают удовольствие от родео, возможно из-за того, что они представляют извечную драму противостояния человека и зверя. Бизнес родео обеспечивает профессионалов работой и развивает смелость и ловкость. Тем не менее, многие скажут, что родео не могут быть оправданы тем, что люди могут иметь работу, развлекаться, и бросать вызов без причинения вреда животным. Существуют клубы здоровья, баскетбол, боулинг и другие виды деятельности, которые могут заменить родео. Все они обеспечивают людей работой и поощряют самоусовершенствование. Так что если родео станет незаконным, боль животных исчезнет без жертв для человеческого удовольствия.

Рассмотрим бой быков. Это также спорт для зрителей, где человеку противостоит зверь. Зло обеспечивает работой профессионалов и развивает смелость и ловкость. Как и в родео, животные испытывают боль, чтобы разозлиться, но в этом случае это быки, а не лошади. В чем же разница?

В боях быков их убивают на потеху толпе. Возможно, разница – это смерть быка. В Пенсильвании “Браво Энтерпрайс Инк.” решили устроить бой быков без элемента смерти. Они называли это бой быков по-американски. Это был бы парад с духовой музыкой и другими церемониями, характерными для боев быков. Быку причинили боль, чтобы разозлить его. Его ударяли в зад. Матадоры размахивали красным, плащом. Однако, в результате он был бы ранен не более, чем быки в родео, или лягающиеся лошади. Общество Предотвращения жестокости к животным штата Пенсильвания подало на “Браво Энтерпрайс Инк.” в суд, утверждая, что их обращение с быками – жестокость.

Один вывод таков, что млекопитающих, как минимум, не следует забивать для еды, даже, если выращивали в гуманных условиях, поскольку это нарушает их право на жизнь.

Другие выводы касаются свободы. Люди и животные, являющиеся субъектами жизни, тоже страдают от нарушения их свободы. Если мы придаем людям право на свободу, чтобы избежать такого вреда, мы должны расширить это право и на другие субъекты жизни.

Эксперименты над животными

По данным Технологического отдела Министерства сельского хозяйства США, миллионы млекопитающих использовались в США для исследований в одном только 1986 году. Они включали 49 000 приматов, 54 000 котов, 180 000 собак и от 12 до 15 млн. крыс и мышей. Философ Синди утверждает, что общепринятая цифра гораздо выше – между 70 и 90 миллионов животных в год.

Независимо от числа, неясно, насколько велика польза для людей от этих исследований. Медицинские выгоды проистекают из трех типов исследований: фундаментальная биология; развитие техники хирургии и медицинской техники, такое как кардиостимуляторы и эндопротезы; тестирование медпрепаратов, гормонов и других лекарств. Аргумент о выгоде для людей от тестирования лекарств самый слабый.

Стивен Кауфман, старший врач-ординатор в Университете Нью-Йорка утверждает, что “большинство ключевых открытий в различных отраслях, таких как заболевания сердца и рак, были сделаны с помощью клинических исследований, наблюдений пациентов, и вскрытий”. Кауфман цитирует “знаменитого хирурга Пола Бишна”, пишущего в “Американском Медицинском Журнале” историю гепатита:

“Прогресс в понимании и умении справляться с человеческими болезнями должен начинаться и заканчиваться с изучения человека... Гепатит, хотя и “чистый” пример прогресса в изучении человека; фактически, скорее это правило. Приведем другие примеры: аппендицит, ревматизм, брюшной тиф, язвенный колит и гиперпаратиреоз”.

“Исследования животных могут затруднять прогресс в медицине и подвергнуть опасности людей” – утверждает Кауфман, потому что люди отличаются от животных.

Например, исследования полиомиелита на животных моделях привели к непониманию механизма инфекции. Это отложило разработку культуры клеток ткани, что послужило препятствием для открытия вакцины. Другой пример: до 1963 г. каждое прошлое и будущее изучение пациентов, дюжин пациентов, демонстрировало, что курение вызывает рак. К сожалению, предупреждение об опасности отложились на годы, и тысячи людей умерли от рака, потому что лабораторные результаты были противоречивы.

Доверие к результатам тестирования животных сегодня, утверждает Кауфман, подвергнет людей дополнительному риску заболеть раком. “Из 19 известных оральных канцерогенов, – пишет Кауфман, – только 7 вызвали рак при исследованиях на животных в Национальном Институте Рака (НИР). По данным НИР “вещество, которое не оказалось канцерогеном у экспериментальных животных, могло все еще вызвать рак у миллиона американцев”.

Эксперты ясно разделяются по взгляду на то, дают ли медицинские исследования на животных конечные выгоды для людей. Существует методологическая причина того, почему не могут быть получены конечные выгоды от использования животных для тестирования препаратов. Мы обычно испытываем лекарства на животных перед тем, как дать их людям, чтобы увидеть, насколько они безопасны и эффективны. Если вещество не приносит желаемый эффект на животных, или оно для них токсично, его не испытывают на людях. Это, возможно, бережет людей от экспериментального использования бесполезных или токсичных веществ. Это положительная сторона. Но выше ли она, чем отрицательная сторона?

То, что не помогает животным, может быть полезным для людей, и то, что токсично для животных, может быть безвредным для человеческого существа. Поскольку мы используем животных, чтобы защитить людей, мы никогда не дадим людям то, что не работает или вредит животным. Из-за этого люди могут утратить безопасные и эффективные медикаменты. Сидни Гендин пишет: “Пенициллин – интересный пример лекарства, которое смертельно для морских свинок даже в малых дозах. Другие лекарства, полезные для человека, смертельны для многих животных, такие как эпинефрин, салицилаты, инсулин, кортизон и меклизин. Надежда на стандартные испытания на животных может лишить людей выгоды от использования этих веществ.

Но что, если определенные медицинские исследования на животных приносят пользу людям? Оправдывает ли это способ, которым мы используем животных? Шимпанзе сейчас используются в исследованиях СПИДа. Джейн Гудолл описывает лабораторные условия в Роквилле, Мериленд: “Молодые шимпанзе, двух- или трехлетние, содержатся по двое в тесных клетках, 22 на 22 дюйма, и фута высотой. Они едва могут двигаться. Еще, не участвуя в эксперименте, они уже пребывают в заключении больше трех месяцев… И что было в клетках, чтобы создать комфорт, занятость, поощрение? Ничего.

Условия ухудшаются для шимпанзе, инфицированных СПИДом. Поскольку это инфекционная болезнь, их изолируют от других шимпанзе. Гудолл добавляет: “Представьте себе пребывание в клетке с прутьями вокруг, со всех сторон. И нечего делать. Нечего, кроме как бездельничать длинными долгими днями. Ни какого физического контакта с кем-то из других обезьян. Дружественный физический контакт так важен для шимпанзе. В таких условиях шимпанзе, как большинство людей, сходит с ума”.

Необходимо ли такое обращение с шимпанзе для борьбы со СПИДом? Многие добровольцы среди людей могли бы заменить этих животных, так что вряд ли это необходимо. Это приносит помощь? Вряд ли, потому что люди и шимпанзе слишком разные. Шимпанзе даже не болеют СПИДом. Когда они инфицируются, у них возникает легкий грипп. Кроме того, СПИД поражает иммунную систему, которая, как мы знаем, находится под влиянием стресса. Поскольку лабораторные условия предельно стрессовые, иммунный ответ лабораторных шимпанзе не может быть перенесен на людей, живущих нормальной жизнью.

Многие медицинские исследования, которые наносят животным вред, не являются необходимыми, поскольку мы уже имеем существенную информацию от наблюдений за человеческими существами. Многие исследования проводятся, чтобы показать, что определенные препараты, вызывающие привыкание, такие как кокаин, вредны для здоровья. Питер Сингер описывает эксперимент, в котором макак привязали к фиксирующим креслам. Животных обучили вводить себе в кровь кокаин в любых дозах, какие они захотят, простым нажатием кнопки. По одному из отчетов “испытываемые обезьяны нажимали кнопку снова и снова, даже после конвульсий. Они не спали. Они ели в пять раз больше нормы, и все равно были истощены…В конце концов они начали увечить себя и умерли от наркомании”.

Не имея нашей высшей способности к языку, они не могли “просто сказать НЕТ”. Мы узнали что-нибудь новое из этого эксперимента? Даже если да, оправдан ли он?

Многие животные умирают медленно при испытании эффекта избыточного тепла. Вот описание одного из экспериментов, сделанное Питером Сингером:

В 1954г. в Медицинской Школе Йельского Университета М. Леннокс, В. Сибли и Х. Циммерман поместили тридцать два котенка в камеру “радиационного нагрева”. Их подвергли 49 сеансам разогрева… Общей реакцией была борьба, особенно когда возрастала температура. В девяти случаях случались судорги. Другие котята были убиты в результате вскрытия. Экспериментаторы писали: “Полученные данные при искусственно вызванном жаре у котят согласуются с клиническими и энцефалографическими данными у людей и предыдущими клиническими результатами на котятах”.

Насколько это лучше, чем противозаконная жестокость к животным, чем похоронить котят живыми? Подобные ужасные истории с собаками, котами, крысами, мышами, макаками и шимпанзе происходят в большом количестве. Американское общество противников вивисекции ссылается на исследования, в которых морских свинок погружали на 3 секунды в кипяток. Это вызывало “полный ожог на толщину кожи” более 50–70 % кожного покрова у каждого животного. В дополнение, животные были в сознании по ходу этих процедур, единственной используемой анестезией был галотан во время ошпаривания. Во всех трех отчетах авторы отмечали подобные исследования, проводившиеся другими, однако, изменили несколько переменных, чтобы оправдать свою работу… Имея столько трагических случаев с обожженными жертвами в больницах всего мира, кажется абсолютно ненужным подвергать такому страданию чувствительных животных.

Опубликовано: Wenz P.S. Environmental ethics todey. New York – Oxford:Oxford University Press, 2001. P. 81-100. Сокращ. перевод Киевского эколого-культурного центра.